|
Посвящается Индрикису 13-му
Я мрачно осмотрел капсулу ещё раз. Гладкая, похожая на изрядно сплюснутое яйцо золотисто-медового цвета.
- И что это? – поинтересовался я, голосом приговорённого к смерти. Ведь известно же – к начальству просто так не вызывают. Примета верная, проверена поколениями космоспаса.
Круглая блестящая лысина шефа, будто удивительная планета, плавала в окружении голор-панелей1. У него такая привычка – заниматься сразу несколькими делами, за что его прозвали Цыцероном. Именно так, через «Ы». Это из-за второй его привычки – чуть что, орать «Цыц!»
- Там же написано, - буркнул Цыцерон.
Написано действительно было – на общекосмическом и на японском, иероглифы чуть подрагивали. Это означало, что раскапсуляция произойдёт в ближайший час. Однако загадочный смысл аббревиатуры АБРИКОСС (и как они ухитряются писать аббревиатуры по-японски? Это всегда было за пределами моего разумения) не проясняли.
- Ладно, времени мало, - произнёс Цыцерон. – Ноги в руки, и давай на борт. Все данные уже у Рейнджа. И не сломайте эту игрушку, знаю я вас…
Сочтя аудиенцию оконченной, я по-военному развернулся и оставил шефа в одиночестве бдить в окружении объёмных мониторов.
- Ну, и что это, Док? – поинтересовался Клим Нагаев, оперативный псевдоним Клин, тридцать четыре года, спасатель со стажем и опытом, до сих пор не растерявший романтических убеждений относительно нашей работы. Техник, механик, оптронщик, душа команды, и прочая, и прочая.
Я пожал плечами.
- Цыцерон сказал, что Рейндж в курсе всего. Спроси, ты ж с ним всегда ладишь.
- Не надо было ему тот вирус подсовывать, и ты бы ладил, - задумчиво ответствовал Клин.
Я промолчал – крыть было нечем. Подробности истории с вирусом для нашего корабельного ИИ «Рейнджер» были известны только нашей команде, но, вместе с тем, в курсе её был весь спас-флот. Наш Рейнджер был первым полностью свободным искусственным интеллектом, с новейшими алгоритмами антивирусной защиты и нелинейной схемой отслеживания атаки. На этом мы и погорели. Точнее, на желании проверить, так ли хороша эта защита. Ну, и проверили. Побились «об велик заклад» с руководителем нашей десант-группы (мы-то больше работаем по следам, в смысле, когда уже некого и нечего, и надо разбирать завалы, а десант – оперативно), что найдём такой вирус, который Рейнджер не отследит. И нашли. То есть, я нашёл. Через знакомого хакера. Вирус сам по себе безвредный, но больно юморной. Изменил благородный дикторский баритон нашего Рейнджа на «гелийвойс», тоненький такой. Помню, диспетчеры на Главбазе икали от хохота, когда мы швартовались. С тех пор Рейндж со мной общался только в рамках служебных отношений. Обиделся.
Пока я рефлексировал, Клин уже вытащил на голор всю информацию, какие-то молектронные схемы и длинные цепочки ДНК.
- Угу, теперь ясно, смотри… - он ткнул пальцем в голограмму. – Это самообучающийся биоробот. Функции – разведка, поиск, связь, первая помощь. При необходимости – силовое вмешательство.
Построен по коллоидной схеме с полужёстким каркасом…
Я только успевал кивать. Перебить нашего Клина, когда он перечисляет технические параметры новенькой системы, не мог никто. Но, улучив момент, спросил:
- А хоть выглядит он как?
Клин «завис», пытаясь переварить глубинный смысл моего вопроса, но ответа уже не требовалось. С тихим треском капсула распалась на две половинки, и на столе, где она только что покоилась, уже лежал, свернувшись в клубок, солнечно-рыжий котёнок с варежку размером.
- Это ещё что такое?
Бас кэпа обрушился на нас лавиной. Кряжистый, косая сажень в плечах, будто настоящий медведь, Берг был живой легендой спас-службы нашего сектора Галактики. Не было таких ситуаций, с которыми бы он не сталкивался, и из которых не выходил бы живым. Взрывы в вакууме и в атмосфере с плотностью втрое выше воды, газо-водяные вулканы Ганимеда и «электрическое плато» на Луне, «мясорубка» в облаке Оорта и близкие контакты с Гаммой Центавра, когда растаявшим маслом течёт обшивка, а датчики радиации хрипнут – он прошёл всё это. Его не пугали ни инопланетные чудовища, ни звёздные катаклизмы. Но одного он не переносил – кошек. Во всех видах, смыслах и проявлениях. Нет, не в смысле аллергии, в спас берут только абсолютно здоровых, а чисто психологически. Причины этого крылись в тёмном прошлом кэпа, которое копать – себе дороже. Доморощенных психологов Берг любил не больше кошек.
- Это что такое? – повторил кэп.
- АБРИКОСС, сэр, - бордо отрапортовал Клин, - адаптивная биороботная интеллектуальная кибернетически оптимизированная спасательная система, сэр…
Он всегда обращался к кэпу в стиле американских морских традиций двухсотлетней давности.
Берг смерил подчинённого взглядом, от которого слегка задымилась внутренняя обшивка. Шагнул к столу.
- Прошу прощения, капитан, - раздался голос Рейнджера, - я подтверждаю сказанное оперативником Нагаевым. Данный экземпляр разведывательно-спасательного биоробота придан команде по личному распоряжению руководителя Земсектора спасательной службы с целью проверки его в полевых условиях. Ввиду Вашего отсутствия, экземпляр был передан заместителю капитана по медчасти Видневу.
Берг терпеливо выслушал этот пространный отчёт, после чего образно и эмоционально объяснил присутствующим, где и как он видел «эту вшивую подушку», руководителя Земсектора, спас-службу, Рейнджа и всю Вселенную. Заслушались, прониклись. Но долго бушевать Бергу не пришлось. Недаром Цыцерон торопил меня – сегодня начинался наш месячный рейд в пространство. На этот раз – в богом забытый район Плеяд.
Подобные дежурства явно придумал умный человек. Не всегда можно вовремя послать сигнал, да и аппаратура связи обычно выходит из строя первой. Кроме того достаточно высока вероятность «выстрелить» криком о помощи в пустое пространство, где сигнал будет лететь до ближайшего ретранслятора не одну сотню лет. А там ещё пока подготовят спас-крейсер, пока прибудут, всё может быть кончено. Галактика велика, и далеко не везде мы успеваем вовремя.
Обычно сигналы «стерегут» чуткие автоматы, которые чуть что – поднимут тарарам на всех палубах. Но традиция есть традиция, и потому мы поочерёдно дежурим в рубке. Это называется «свидание с пустотой». Сидишь себе и слушаешь голоса космоса – треск реликтового излучения, посвистывание заряженных частиц, почти неслышимое гравитационное дыхание чёрных дыр. Мы, люди, очень консервативные существа, и до сих пор слегка не доверяем автоматам. Само собой, десант от дежурств официально освобождён, хотя ребята нередко просятся посидеть в рубке, потому что от скуки на стенку лезут.
Краем глаза я заметил жёлтое пятно. Ага, наш Коська бродит по коридорам, исследует корабль и параллельно болтает с Рейнджем.
- Кыс-кыс, - позвал я. Коська подбежал ко мне, задрал голову, вопросительно муркнул.
- Всё нормально, Кос, проверка…
Киберкот совсем по-человечески кивнул, и затрусил прочь. Он отлично понимал голосовую речь, хотя сам и не говорил – общался по радиоканалу. За прошедшие недели он ничуть не вырос, но здорово поумнел, хотя, наверное, это заметил только я. Берг к нему так и не привык, при каждой встрече изрыгая проклятия и грозя выкинуть «рыжую мочалку» в вакуум, Клин с головой ушёл в хитросплетения программы Коськиного интеллекта, и ни о чём ином не думал. Десантники рассматривали его исключительно как ещё один инструмент для работы, хотя порой и забавлялись с ним, заставляя отыскивать спрятанные предметы. Что думал о Коське Рейндж, я не рискнул допытываться – он всё ещё на меня дулся.
- Тон! Тон! Тонннн!
Резкий сигнал аудиодатчика разбил тишину рубки. Полыхающими полотнищами развернулись голоры.
- Просим помощи! Просим помощи! Говорит исследовательская станция «Эхо»…ш-ш-ш… выброса высокоэнергетического излучения. Нарушена целостность обмотки… ш-ш-ш… Разрушены три контура… ш-ш-ш… Опасность для станции! Синий код!
Взвыли сирены – Рейндж включил оповещение по кораблю. На голорах внешнего обзора звёзды смещались – корабль пеленговал сообщение, настраивался для скорого прыжка, маневрировал, выходя на вектор разгона.
- Внимание по кораблю! Переход через тридцать секунд. Всем занять места согласно штатному расписанию три. Рейнджер – отсчёт. Старт по нулю.
Пока тикали секунды, лёжа в ожидании короткой дурноты перехода, я судорожно вспоминал, что знал о станции «Эхо». Вроде бы там экспериментировали с высокоэнергетической плазмой и прочими штучками, пытались создать суб-звёзды – миниатюрные копии обычных звёзд для освещения полярных районов планет вместо орбитальных зеркал, не применимых на значительно удалении от центра солнечной системы. И у них явно что-то пошло не так…
- Живее, живее, - орал Берг, хотя в общем шуме терялся даже его громоподобный голос. – Шевелитесь! Быстро на борт! Покинуть станцию!..
Работали все – и десант, и наша команда. Не так просто перегрузить полторы сотни человек персонала, когда у тебя под боком готова рвануть звёздочка мощностью пару сотен пикотонн.
Швартовались мы почти вслепую – все частоты забивали помехи. Сама станция прилепилась на ободе гигантского кольца-эффектора, внутри которого, сжатая в объятиях силовых полей, вызревала жёлтая суб-звезда. Бывшая жёлтой, точнее – сейчас она стремительно белела, шустро смещаясь к критической массе, за которой последует взрыв.
- Пошли! Давайте! Живее!...
Параллельно – шёпот Рейнджа в наушнике. Обиды обидами, но сейчас – работа.
- Достижение критической массы через семь минут пятьдесят секунд, через семь минут сорок десять секунд…
- Все тут? – Берг зол и весел, Клин флегматично спокоен, как обычно.
- Все, - говорю, но меня перебивает Рейндж:
- Фиксирую жизненный сигнал в блоке «Сигма-3». Второй сектор. Аппаратная комната.
Берг срывается с места.
- Тут завалы. Люк не открыть с моей стороны. Рейндж, можешь удалённо взломать систему?
- Нет, капитан, во втором секторе повреждены коммуникации, я не достучусь к ним.
- Проклятье…
- Капитан! – это Клин, – осталось четыре с половиной минуты. Мы высылаем к Вам АБРИКОССа.
- Эту… гм…
Молчание в эфире.
- Давайте…
Комок золотистого меха проносится мимо нас, стоящих у шлюза, с невероятной скоростью.
Четыре минуты. Кэп чёрно ругается в эфире. Коська коротко рапортует – замок он вскроет через пятнадцать секунд.
Молчим. Считаем.
Три минуты сорок пять. Замок вскрыт, Берг врывается внутрь и вытаскивает из аппаратной совершенно ошалевшего «научника» и тычком придаёт ему верное направление.
Три минуты тридцать. Взрыв в блоке «Сигма-2», похоже полетели энерговоды. Треснули внутренние переборки, частично обрушился потолок, заблокировав Берга в коридоре.
Три минуты – кэп пытается выбраться, пока безуспешно. Похоже, рухнувшие панели заклинили, упав. Прибежал «научник». Собираемся идти на помощь Бергу. Он приказывает уходить.
Потом была ещё долгая минута, в течение которой мы слышали проклятия Берга, его тяжёлое дыхание и странный скрежет и визг, похожий на звук вспарываемого металла.
Берг влетел в шлюз как бомба. Мы уже ждали на своих местах, и сразу дали старт, вырывая «с мясом» гибкий рукав шлюза – убирать его уже не осталось времени. Уходили, стараясь остаться «в тени» станции и выставив на максимум кормовые щиты, с трёхкратным ускорением.
Позади вспыхнул ослепительный свет.
- Он меня спас, - первое, что произнёс Берг отдышавшись и отругавшись всласть. - Спас меня кот этот. А сам остался…
Капитан сжал пудовые кулаки. Повернулся ко мне.
- Доктор, у тебя спирт есть?
- А где болит? – совершенно глупо спросил я.
- Внутри…
Эвакуированным со станции предоставили в полное распоряжение кают-компанию. На потолке развернули голор, завели на него картинку с камер, чтоб не скучали, подключили внутреннюю связь. А сами вместе с ребятами из десанта собрались в рубке. Я принёс спирт и мензурки.
Было тихо, только пели свою почти неслышную песню приборы.
- Ну, значит, за кота нашего, - глухо промолвил Берг. – Не чокаясь. Спас он меня сегодня.
Динамик внутрикорабельной связи находился почти у меня над ухом, и потому я первый подпрыгнул, услышав детский крик:
- Мама, смотри! Там кот в космосе!..
Из рубки я рванул на пятой космической. Лифт. Два уровня вниз. Короткий коридор. Чуть не столкнувшись с роботом-уборщиком, я влетел в кают-компанию. Над головой холодно сияли звёзды. А левее летело нечто золотисто-рыжего цвета. Увеличение давало возможность рассмотреть объект во всех деталях. Вытянувшись, поджав лапы, в пространстве, параллельно «Рейнджеру», летел Коська. В свете корабельных прожекторов было видно дрожащее радужное марево, пояском охватывающее его.
- На гравипарусах идёт! – восхищённо произнёс Клин. – Во даёт, котяра!
А суровый и много повидавший капитан Берг лишь беззвучно шевелил губами, словно у кого-то просил прощения.
____________________________________
(1) - голор-панель - полупрозрачный экран в воздухе, на который проецируется голографическая развёртка.
Автор - Галадей Андрей aka Drako_Staarn |
