|
Комната сейчас напоминала рубку сплауэра1, повисшего в пустоте. Острые синие и бирюзовые иглы звёзд, вкрадчиво-мирные, разноцветные облака межзвёздного водорода, мохнатый шар опоясанного кольцами газового гиганта. Свобода.
Рик привычно пропускал мимо сознания телепатический шёпот учителя – он сейчас был там, в холодной пустоте, и факты истории старейшей человеческой колонии Барнард-3, местное название – Селина, его совершенно не интересовали.
Рик бредил космосом. И это было странно. Ведь последние две сотни лет человечество в этом вопросе всецело полагалось на многофункциональные звездолёты-сплауэры и их «слуг» - биокиберов. Зачем куда-то лететь, рискуя жизнью, тратя время на подготовку и гиперпространственный бросок, если посредством межгалактической Мультисети можно подключиться к любому кораблю, любому роботу на поверхности тысяч исследуемых планет, увидеть всё практически вживую. Мало того – можно получить доступ к их «органам чувств» - датчикам, радарам, широкодиапазонным сенсорам, и ощутить чужой мир полностью – с его запахами, звуками, ветром и гравитацией. Совершенно не рискуя при этом!
Последние «ручники» - пилотируемые корабли, пустили на слом за полвека до рождения Рика. Их признали опасными для жизни и здоровья людей, и даже не взялись переоборудовать – благо, замена им уже существовала – сплауэры. Полуживые нанобиотехнические звездолеты, оснащённые могучим искусственным разумом, способные работать независимо от баз снабжения, в широчайшем диапазоне условий, в отличие от своих металлических «предков».
Да, он мечтал о космосе. Не просто побывать на орбитальной станции – такие экскурсии ещё проходили вживую, хотя вопрос о запрете их и переводе на виртуально-дистанционную основу, уже активно дебатировался в Совете миров, а полететь за пределы системы, увидеть космос своими глазами, а не через компьютерные преобразователи Мультисети. Но сейчас это было совершенно невозможно. Принятый шестьдесят стандартных лет назад закон запрещал людям все космические полёты за пределы орбиты самой дальней из трёх лун Селины. Исключений не было ни для кого. Тех, кто пытался нарушить его, отправляли на принудительное лечение от СНР – синдрома неоправданного риска, главного заболевания двадцать шестого века. Слишком комфортная и безопасная жизнь будила в людях желание рисковать, зачастую не просчитывая последствий. Самые изощрённые вирт-симуляторы не давали такого эффекта. Панацеей и стали биокиберы, к которым можно подключаться через Мультисеть. Правда, не для всех…
Рик вздохнул и отключил виртуальное оформление комнаты. Стены приняли базовый палевый цвет. Он был не таким, как остальные, он чувствовал фальшь всех сетевых способов космического путешествия. Непонятно как, но чувствовал. Свистнул сигнал комма.
- Снова медитируешь на картинках? – телепатический голос Вики был столь же язвителен, как и вживую.
- Привет, - Рик снова вздохнул. Вика Лэйн была довольно сложным в общении человеком. Подколки, насмешки, иногда даже драки. Но Вика была единственной, кто понимал его. Потому что она тоже чуяла фальшивую суть виртуальных межзвёздных туров.
- Есть дело. Через двадцать минут на углу Первопроходцев и Рубиновой.
И отключилась. Так было всегда – она сообщала место и время встречи, «давала вводную». И попробуй не прийти!
Проспект Первопроходцев бывает на каждой колонизированной планете. Традиция. Это центральная улица любой колонии, её сердце. Рубиновая же отходит от проспекта под углом. Это тоже традиция – радиально расходящиеся улицы-лучи сообразуют круг – наиболее устойчивую геометрию силового щита. Сейчас, конечно, щит-манипуляторы могут создать сколь угодно сложную топологию, но в древности это было невозможно.
Вика ждала у силовой ограды углового дома. В серебристой комбинезоне, который каждую секунду вспыхивал новым цветом, отражая радужное сияние силовой плёнки.
Бесцеремонно схватив Рика за руку, она потащила его по улице.
- Куда мы идём?
- Не здесь…
Это означало – помолчи, я не могу сейчас говорить. За годы знакомства по класс-группе, Рик привык к таким её выходкам.
Поплутав по улицам, они сели в флай-такси. Рик, честно говоря, не понимал смысла этих блужданий – воздушную машину можно было взять и у дома. Но спрашивать опасался – знал по горькому опыту, как она может облить презрением.
Вообще, по выражению куратора класс-группы, учащаяся Лэйн была «сплошной аномалией». Заводила во всех рискованных и самых опасных предприятиях, она уже трижды проходила полное психоисследование на предмет СНР. Спасали Вику лишь полностью нулевые результаты тестов. Но долго так продолжаться не могло.
Флай опустился на окраине города, раскинувшегося на десятки километров. Как и в любой альфа-колонии2, на Селине не экономили место под проживание, тем более, что всё планетное население едва ли достигало пятидесяти миллионов. Если в центре сохранялось хоть какое-то подобие городской планировки, то на окраине золотые, оранжевые и голубые полусферы домов терялись среди рощ местных и привезённых с Земли деревьев. Пластовое покрытие тротуаров уступило место траве.
Но от посадочной «точки» им пришлось пройти ещё пару километров. Рик недоумевал, и в конце концов остановился.
- Я больше не сделаю ни шагу, пока ты не скажешь мне, куда мы идём.
Вика откинула со лба чёрные волосы. Оценивающе оглядела спутника.
- Скажу. Мы идём к одному человеку… Это космонавт, один из последних, тех, что ещё на «железках» летали.
- Зачем?!
Вика помедлила, потом проговорила:
- Он выращивает у себя корабль. Сплауэр, который может нести экипаж. Он говорит, что хочет коснуться звёзд ещё раз… Последний…
Андрей Котов не был похож на космонавта, да и на больного СНР тоже. По крайней мере, ни фанатичного блеска в глазах, ни судорожных движений – основных симптомов болезни, не было. Высокий худой старик с аккуратной бородкой, он был похож, скорее, на телеучителя, чем на человека, готового и готовящегося к беспримерному риску.
- Процесс почти завершён, - говорил он глуховатым голосом. – Нужно ещё сорок часов для полной верификации, и можно стартовать.
- У «Лиссы» двигатель полного профиля?
- Да, джамп-привод совмещённый с гравиконвертером. Базового запаса энергии хватит на сотню парсек…
Рик особо не вмешивался в разговор. Ему было страшно. По всем писанным и неписанным правилам он обязан был как можно скорее сообщить о бывшем космонавте в службу психонадзора, потому как его действия явно представляли угрозу для него и, возможно, для окружающих. Но это означало, что нужно будет сообщить и о Вике…
Она всё время их знакомства говорила Рику, что хуже предательства нет ничего.
- Но разве спасение больного человека – это предательство?
- А болен ли он?
Ведь он хочет лететь в космос! Это опасно!
- Опасно даже просто жить. Завтра может появиться штамм неизлечимого вируса, и погибнет вся колония. Может пойти вразнос энергостанция, рухнет орбитальный комплекс. Опасностей много, и космос – далеко не первая из них.
- Но зачем ему лететь?
- Чтобы коснуться звёзд…
Он мотнул головой, в мысленном споре с собой он потерял нить разговора.
- … против солнца. На восходе его излучение ослепит следящие системы, - сказал Андрей. – Шанс небольшой, орбитальные патрули засекут «Лиссу», но всё же можно уйти.
Вика кивнула.
На обратном пути они молчали. Рик не знал, что сказать, и как. Да, он мечтал о космосе, но близкая и возможная перспектива полёта страшила его. А сказать об этом Вике было выше его сил. Они попрощались у посадочной «точки».
Следующие сутки Рик запомнил плохо. Он старался вести себя как обычно, но получалось не очень. Разговаривал с родителями, бродил по улицам, смотрел сенсофильмы. И постоянно думал. Выбор был прост, с одной стороны исполнение мечты и жуткий, невыносимый страх, подогретый воспитанием. С другой – возможность предать и понимание неправильности этого. Где выход? Где? Почему любое действие, в силу третьего закона Ньютона обречено на равносильное и обратное по вектору противодействие? Неужели человек сам по себе настолько глуп, что не ведает страха перед риском? Тогда почему рисковали, уходя в неизвестность, первые колонизационные звездолёты? Ведь тогда ещё не было Мультисети, не было маяков. Что вело их вперёд?
Звонок комма раздался поздно ночью.
- Рикки, давай быстро к Андрею. Я уже тут. У нас проблемы… Похоже, кто-то из соседей догадался…
- Вика, я…
- Давай быстро.
Несколько секунд Рик смотрел на палевые стены комнаты, потом начал быстро одеваться. Родители уже месяц гостили у родственников на Лазурном берегу, виртсистемы позволяли общаться с ними в реальном времени. А автоматику дома мальчик давно научился обманывать, говоря, что пойдёт ночевать к знакомым. На улицах, напичканных сенсорами городской службы безопасности, можно было спокойной находиться даже в самый глухой час ночи.
- Я не успел разглядеть, кто это был. Но, похоже, кто-то из соседей. Ангар под землёй, экранирован от всех видов обнаружения, так что сканеры не могли засечь рост «Лиссы»…
Андрей запнулся, рукой взялся за левую сторону груди. Постоял, криво улыбнулся.
- Буду жить. Пойдёмте, покажу вам «Лиссу».
Больше всего сплауэр напоминал лоснящееся густой чернотой веретено двадцатиметровой длины. Внешняя оболочка, казалось, едва-едва заметно дрожала, словно корабль дышал. Изредка по ней пробегали волны фиолетового света.
Рик никогда не видел космический корабль так близко. Громадные грузовые сплауэры не садились на Селину, швартуясь к орбитальным докам, а исследовательские машины выращивались, программировались и запускались с автоматизированных баз за пределами системы.
- Не бойся, - Андрей подощёл к Рику. – Коснись ее. «Лисса» добрая…
Он снова держался за грудь.
Рик оглянулся на Вику, та кивнула, и, помедлив, приложил ладонь к чёрной поверхности. Она была тёплая и, как показалось, пушистая. По чёрной поверхности рванулась фиолетовая волна, Рик инстинктивно одёрнул руку, но отпечаток ладони, сияющий всеми оттенками холодной части спектра, остался. А потом послышался звук, будто в ангаре замурлыкал огромный кот, Рик видел этих животных в Мультисети, в смоделированном виртуальном мире. И даже гладил их.
- А теперь… - Андрей осёкся. Его комм издал переливчатый свист.
- Они здесь.
- Кто? – вырвалось у Рика.
- Психонадзор. Вика, Рик, уходите отсюда. Помнишь, я показывал подземных ход? Он выведет вас. Идите!
- А как же вы?
- А я должен поднять «Лиссу». Взлететь в последний раз…
Пауза. И его, Рика, голос:
- Мы с вами.
И удивление в Викиных глазах.
«Лисса» поднималась почти вертикально, навстречу вращению планеты. В эфире бесновались голоса – грозили, требовали, увещевали. Перегрузок почти не было – всё-таки основные системы успели завершить верификацию и сейчас работали. Снова кольнуло слева. Ещё раз – сильнее. Что ж, значит, пора. Он не менял сердце ни разу, хотя вся операция занимала не больше часа, при современных биотехнологиях вырастить новое сердце и заменить его так просто. Ещё укол – будто ледяная игла. Тревожные взгляды детей. Он ещё сумел улыбнуться.
- Бери управление, капитан Рик. Теперь это твой корабль, твой путь… Прощай, капитан…
Темнота вокруг. Но она добрая, эта темнота. Так похожая на глубокий космос, куда он всегда стремился вернуться.
_________________________
(1) - здесь – нанобиотехнический звездолёт, название от Space flower – космический цветок (развитие идей Мартина Нарозника);
(2) - колонии, не требующие специальных мер защиты от эндемичной среды, здесь – колония под открытым небом.
Автор - Галадей Андрей aka Drako_Staarn |
